Hoppa till innehållet

En utskrift från Dagens Nyheter, 2022-05-28 12:42

Artikelns ursprungsadress: https://www.dn.se/translated-article-zhiena-olieksandra-poghibla-v-atakie-ia-vsieghda-budu-ieie-liubit/

NEWS IN RUSSIAN

Translated article: Жена Олександра погибла в атаке: ”Я всегда буду ее любить”

Bild 1 av 5 Осколки от снаряда попали Вите Устумович в печень и лицо. Она выжила, но потеряла лучшую подругу Людмилу. В больнице ее обнимают муж Игорь Устумович и мама Лариса Сушитска. Фото Андерса Ханссона.
Foto: Anders Hansson
Bild 2 av 5 Игорь Баряк в своей гостиной, комнате, которая уцелела после того, как бомба угодила в его огород и снесла полдома.
Foto: Anders Hansson
Bild 3 av 5 ”Может, я мог что-то сделать, чтобы спасти ее. Но я ничего не видел. Мои глаза были залиты кровью.”, говорит Олександр Крук. Фото Поль Хансен.
Foto: Paul Hansen
Bild 4 av 5 Изкореженные автомобили и разбитые дома. Разрушения в квартале, куда вечером 1 марта попали 4 российские бомбы, огромны.Фото Андерса Ханссона
Foto: Anders Hansson
Bild 5 av 5 Сергей Мельник собирает еду, которая уцелела после бомбежки, полностью разрушившей его дом. Во время российской атаки погибла его дочь Катерина. Ей исполнилось 29 лет. Внучка Сергея, годовалая Лиза выжила. Фото Поль Хансен
Foto: Paul Hansen

ЖИТОМИР. Российская ракета попала в дома частного сектора, погибли три женщины. За секунду уютный квартал превратился в дымящиеся руины.

Жена Олександра погибла прямо у его ног. Его соседка скорбит по своей подруге. Ee сестра Ирина бежит в Швецию.

Это рассказ о потерях, но в то же время и о силе сопротивления народа Украины. Жители уже начали отстраивать разбомбленные дома.

ВДОВЕЦ

Они почистили зубы и собирались ложиться спать. Людмила Крук залезла под одеяло, Олександр Круг сидел в халате на краю кровати.

Было почти 11 часов вечера, 1 марта. Олександр крикнул 9 летнему сыну Денису в соседней комнате, чтобы тот прекращал играть на планшете.

И тут грянул взрыв.

Российская ракета упала в 10 метрах от дома Круков. Олександр почуствовал невероятный жар на лице. Он сидел у окна, на втором этаже. Осколки стекла и металла попали ему в голову и лицо, потолок обвалился.

Все перемешалось: кровь и огонь.

Мои глаза были в крови, кровь была везде. Я ничего не видел.

Он не помнит всех деталей того, что произошло, но знает, что стены дома упали на Людмилу. Она умерла там, рядом со своим мужем, а он не видел этого из-за крови, застилающей ему глаза.

На нее упала стена. Ей не хватило воздуха. она задохнулась и умерла.

Мы встречаемся с Олександром через три дня после атаки. Он стоит в развалинах от их с Людмилой спальни. 32-летний вдовец с повязкой на голове. Лицо все в ранах.

В доме осталась лишь пара стен, крыши почти нет. Олександр заглядывает в воронку, оставшуюся от российской бомбы, Во дворе стоит полностью разбитый серый Хендай. Пахнет горелым пластиком. Соседние дома тоже разрушены.

В этом жилом районе дома стоят тесно друг к другу. Трудолюбивые водители автобусов, парикмахерши, сотрудники муниципалитетов и военные десятилетиями строили и благоустраивали здесь свои дома, старались сделать их уютнее и просторнее.

Многие соседи -близкие родственники. Часто несколько поколений живет под одной крышей. Жить вместе с престарелыми родителями или свекрами-скорее правило, чем исключение.

Все всех знают, вместе справляют праздники, ходят друг к другу в гости.

Во время атаки погибли три женщины.

Олександр хорошо с ними знаком. Его ближайшей соседке Катерине исполнилось 29 лет, молодая мама того же возраста, что и его жена Людмила. Ракета попала прямо в дом, где Катерина жила со своим мужем, дочерью и родителями. Ее дочка Лиза чудом выжила.

Любе, соседке Александра с другой стороны, исполнилось 68 лет. Спасатели нашли ее только на следующие сутки. Она лежала под обрушившейся стеной, так же как и жена Олександра.

”Люба была доброй. Очень хорошая женщина”.

Вы готовы поговорить о жене? Олександр кивает головой. Ему нужно лишь пару секунд чтобы собраться с мыслями.

”Она любила обнимать нашего сына. Любила готовить, а по вечерам смотреть сериалы. Работала в туристическом бюро. У нас все было так хорошо. Она любила меня и нашего сына. Посмотрите…

Олександр достает из кармана мобильный телефон. Он хочет показать фотографию. Это телефон Людмилы, рассказывает он, листая фотоальбом.

Телефон был у нее в руках, когда она умерла. А телефон выжил.

на снимке в мобильнике Людмила и Олександр нарядно одеты. Оба улыбаются в камеру. Фотография сделана 11 декабря, на дне рождения сестры Людмилы. Они отмечали его в грузинском ресторане в Ривне, пару часов езды от Житомира.

Людмиле нравилась грузинская еда.

Его взгляд задерживается на фото улыбающейся жены на экране мобильника.

Я не люблю грузинскую еду.

У Александра зеленые глаза. Его взгляд из-под повязки сложно описать. Иногда он устремляется куда-то вдаль. Иногда наполняется ненавистью, когда он говорит про Путина. Иногда в его глазах столько боли, что сложно не отвести взгляд.

Вдовец стоит, не шевелясь, пока холодный ветер гуляет по его разрушенному дому. Он спокойно говорит о том, что он потерял. На улице минусовая температура, но Олександр, похоже,  не чувствует холода.

Я хочу вам рассказать. Я хочу, чтобы все знали.

На втором этаже находиться опасно. Мы поднялись туда по сломанной лестнице. Везде дыры, и такое впечатление, что дом скоро рухнет.

Девятилетний Денис был наверху и выжил несмотря на то, что вся его комната разрушена. Денис рассказал папе, что после взрыва он спрыгнул с крыши.

Сейчас он в деревне, у родственников.

Олександр сам рассказал сыну, что его мама умерла от взрыва. Денис был вне себя от отчаяния, папе это было видно. Но также он заметил, что Денис сдерживался и пытался не плакать.

Он пытается быть сильным маленьким мужчиной. Я сказал, что его мама на небе,  и что он, когда захочет, может с ней поговорить. И что она все слышит.

-А вы тоже говорите с Людмилой?

-Да, когда я один.

- Думаете, она слышит?

- Да.

- Что вы ей говорите?

- Я говорю, что я ее люблю. И всегда буду ее любить.

Лучшая подруга

Она пытается осознать, что выжила. И что потеряла лучшую подругу.

В футболке и в серых спортивных штанах Вита Устимович лежит в областной больнице и думает о Людмиле.

Жена Александра была лучшей подругой и ближайшей соседкой Виты.

Их девятилетние сыновья были неразлучны, они играют в одной футбольной команде, почти каждый день вместе играли  с детства.

Пять семей в жатом районе почти все делали вместе. Справляли дни рождения, ездили в поездки на выходные, играли в волейбол, жарили шашлыки в лесу с детьми.

накануне того, как российская ракета попала в жилой район, они вернулись из совместного зимнего  отпуска в Карпатах.

у нас с собой были большие сани, мы залезали высоко на гору и катились с детьми вниз. Много смеялись и шутили, так всегда бывает в нашей компании. И Людмила….

Вита сдерживается. каждый раз, когда она заговаривает о соседке и лучшей подруге, она начинает плакать. Вытирает слезы перевязанной рукой.

Люда… она была душой нашей компании. Всегда веселая и готовая прийти на помощь. Мы всегда шутили, может быть и немного грубо.

Но мы знакомы уже так много лет. Никто не обижался, даже если шутки казались злыми.

Может быть, размышляет Вита, посторонним наши шутки могли показаться грубыми.

Вита-аудитор, ей 33 года, у нее трое детей. Последние годы она была с детьми в декретном. Ее серьезно ранило во время взрыва, она несколько часов пролежала под наркозом во время операций. Осколки попали и вдело, и в лицо.

Осколки попали мне в печень. И в другие места.

Боли в животе очень сильные. Ночью ей тяжело дышать. Травмы от осколков у Виты  на лице и в ухе. Кожа в зеленых пятнах. Зеленый цвет- это остатки дезинфицирующего вещества, которое врачи использовали, когда вытаскивали осколки из ран.

Она поднимает руку и показывает ее нам. Несколько пальцев поломано, есть вывихи.

Мне кажется, что врачи распилили мое обручальное кольцо. Тут где-то под повязкой.

Когда взорвалась ракета, Вита шла к своему трехлетнему сыну Тимофию. О  лежал в кровати. Она только разбудила своего мужа Игоря, он уюе лег и заснул. Позвонил сосед и сказал, что началась воздушная тревога, и что надо спускаться в подвал.

И тут рвануло. Упали стены.

у Тимофея резаная рана на ноге. Я побежала к нему и закричала. Когда мы спустились в подвал, я сказала мужу: По-моему меня ранило. А потом я сползла на пол. Скорая отвезла Виту в больницу. Только потом она узнала, что ее лучшая подруга погибла во время взрыва.

У Люды, так ее называла Вита, вообще не было осколков на теле.

Тело было совершенно нетронуто, она выглядела как обычно, но была мертва. Пока я здесь лежу, она мне снится каждую ночь.

Муж Виты Игорь и ее мама Лариса садятся рядом с ней на кровать. Игорь осторожно гладит свою жену по колену. Недалеко стоит отец Виты Володимир. Вся семья плачет, но у Володимир на лице появляется улыбка.

Она, ведь, жива, моя дочка. слава Богу, что она жива.

На подоконнике стоит маленькая иконка в раме. Христианство занимает сильные позиции в Украине. Семья Виты -православные.

Лариса и Володимир принесли в больницу суп. тушеные овощи и пару вареных яиц для дочки.

”Это диетическая еда”, - говорит Лариса.

Ей и Володимир чуть больше 50. Они живут в том же доме, что и Вита, тесть Игорь и трое внуков. Сейчас этот дом разрушен.

Многие по соседству так и живут, три поколения под одной крышей.

Лариса с Володимиром тоже были дома, когда грянул взрыв и разрушил дом.

Когда наш фотограф Андерс Хансон первый раз увидел Ларису, она стояла в разбомбленном доме, в комнате без стен и пыталась навести порядок.

Она стряхивала пыль с одежды, подметала пол, а слезы текли по щекам.

Лариса подметала четкими равномерными движениями, но была настолько расстроена, что не могла говорить.

Казалось, что только то, что она крепко держится за швабру не выбивает ее из равновесия.

Недалеко от нее находился ее муж Володимир, опытный строитель в рабочей форме и вязаной шапочке. Он собирал бумаги и прочую домашнюю утварь, пострадавшую от пожара. Потом он подошел к воронке от бомбы, закинул туда весь мусор и разжег костер. так он и ходил от дома до воронки, пока огонь пожирал испорченные семейные реликвии.

Мимо проходил человек, он попытался остановить Володимир и заговорить с ним о дочке. Володимир широко улыбнулся в ответ и показал ему сжатый кулак. Она жива, повторял он, пока огонь горел в воронке. Она жива.

Но, уже в больнице Володимир в отчаянии от того, как сильно пострадала его дочь. Он пытается скрыть это за шутками и улыбками, это его обычная реакция, но и он начинает всхлипывать также, как и жена.

Папа Володимир и мама Лариса осторожно обнимают свою дочку, чтобы не ей не было еще больнее от прикосновений. Вита пытается встать, но боли настолько сильные, что она вынуждена опять сесть на кровать.

Семья пытается организовать скорую, которая отвезет Виту на запад, в Львов. Там нет боев. В больнице Львова пообещали придержать для Виты койку.

-Но нам сказали, что мы сами должны найти транспорт. Мы пытаемся проводиться по всем доступным номерам телефонов, и спрашиваем во всех возможных группах в соц.сетях, говорит Лариса.

Перед их уходом Вита говорит с мужем и родителями о будущем. Можно ли оставаться в Украине? Из страны бежало более двух миллионов человек. за день до этого Витина сестра Ирина уехала в Польшу, а оттуда собиралась в Швецию.

Но у Виты слишком сильные боли и слабость, чтобы думать о бегстве.

У мет сил добраться даже до польской границы.

один из врачей Виты Роман понял, что мы журналисты из Швеции. Когда мы выходим из клиники, он стоит наготове в белом халате, останавливает нас и говорит по-английски: Покажите шведскому народу, какие преступления Россия творит в Украине. Расскажите об этом миру.

Старик с кошкой

Разрушения в разбомбленном районе в Житомире настолько огромные и ошеломляющие, что у наблюдателя встает ком в горле. Поврежденные дом за домом,  некоторые полностью разрушены.Везде стоят сплющенные автомобили, вещи, выброшенные из домов взрывной волной:ботинки, игрушки, цветочные горшки, разорванные книги, сачки. ..

4 ракеты с сильными зарядами упали и взорвались именно здесь. Все они попали между домами, в течение нескольких минут, поздно вечером 1 марта. Жители обсуждают между собой: Откуда они прилетели? Из России, или из Беларуси?

Рядом с жилым кварталом расположена военная база. На ней работают многие, живущие в округе. Многие считают, что база и была основной целью этой атаки. Но на самом деле пострадала больница о другую сторону ’жилого квартала, где окна и двери вылетели от взрывной волны.

Казалось бы, люди у которых разбомбили дома, у которых погибли родные и соседи,должны были онеметь от страха и отчаяния. Но тут царит совсем другая обстановка.  Здесь, как и во многих местах в Украине российское вторжение сплотило людей.

Люди плачут по погибшим, но это не пассивный плач. У многих горе переходит в решимость и активные действия. Все, с кем мы разговариваем, собираются заново отстраивать свои дома.

В одном из самых разрушенных домов живет Игорь  Баряк. Он известен во всем квартале. Дед в шапке-ушанке с кошкой.

-Мурка? Ты где? Кис кис. А, вот ты где. Иди ко мне… Умная кошечка…. Что бы  без тебя делал?

Кошка на самом деле спасла мне жизнь, говорит Игорь Баряк, в тот день, когда российские ракеты в прямом смысле слова попали в его огород. От взрыва снесло полдома. Хорошо, что Ихор и Мурка были в другой. И оба лежали в постели у Игоря.

” Я услышал громкий засасывающий звук, как вакуум-”вуууш”, и увидел, как кошка соскочила с постели на пол. Я тоже вскочил и лег на пол. И тут рвануло.

У Игоря Баряка морщинистое лицо, он выглядит  намного старше своих 68 лет, но тело легкое и быстрое, как у молодого мужчины. Три дня спустя он ходит туда-сюда в своем разрушенном доме. Он собирает мусор и пытается спасти вещи, которые уцелели.

Игорь много лет служил военным, еще при советском союзе, до независимости Украины в 1991 году. Он долго рассказывает о своих военных походах, о медалях, и о чести.

Мы, жители этого района знаем:Тот, кто сделал это- у него нет чести. Так не делают.

Он показывает на больницу рядом с домом.

В прошлом году в клинике умерла дочка Игоря. У нее был тяжелый диабет, но в больнице ей предоставили самое лучшее лечение.

Я люблю эту больницу. Смотрите, вон там гинекология, там лежат женщины с новорожденными. Там выбило все окна!

Кто бомбит новорожденных и спокойно спящих дома мирных граждан? Военные так не поступают, так делают только разбойники.

Игорь Баряк говорит, что полиция посоветовала ему съехать из взорванного дома. Здесь спать опасно, дом может обвалиться.

Но мы с кошкой останемся тут. Будем жить под домом. Я отстрою его, собственными руками.

старика с кошкой очень любят в округе. Ему помогают и соседи, и волонтеры.

Я всем, кто мне помогает, предлагаю водку. Но все отказываются.

Отказ от пива, вин и водки стал проявлением патриотизма в Украине. Продажа алкоголя запрещена с 1 марта. Хозяева магазинов либо убрали спиртное, либо заклеили полки объявлениями о запрете на продажу.

Запрет на спиртное нужен для того, чтобы украинцы в условиях российского вторжения держались внимательными и трезвыми, особенно принимая во внимание, что у многих гражданских в руках оружие, особенно у тех, кто вступает добровольцами в ряды теробороны.

Нигде не видно пьющих. Но вдруг 80-летний старик признается, что у него есть секретный схрон, и он иногда пропускает 50-100 грамм, чтобы успокоиться, когда воет воздушная тревога.

ЖЕНЩИНЫ В БОМБОУБЕЖИЩЕ

Через три дня после взрыва везде слышны удары молотков и звуки пилы. Многие разбитые окна и сломанные двери успели заменить.

Волонтеры привозят сюда строительные товары, которые пожертвовали предприятия, муниципалитет и частные лица.

Добровольцы и жители района совместно выносят мусор и расчищают завалы.

Периодически работа по расчистке прерывается сиренами воздушной тревоги. Маленькая группа соседей идет в дом к Тане и Мише. Они сами уехали, но у них лучшее бомбоубежище на районе, подвал под их домом.

Таня и Миша дали не ключи. Мы доверяем и помогаем  друг другу, говорит 72- летняя Галина Третьяк.

38 лет она проработала за вязальным станком чулочного комбината в Житомире. Муж Василь Третьяк был военным, как и многие мужчины в этом районе.

Я был шофером и инструктором по вождению. Учил молодых солдат водить машины, грузовики и бронетранспортеры-все виды транспорта. 45 лет я этим занимался, говорит Василь.

В воскресенье 13 марта Василию исполняется 80 лет.

Я хотел всех соседей пригласить на день рождения. Мы так всегда раньше делали. Но сейчас уже все не так, как раньше.

Когда бомба ударила в квартал, Василь был около дома, у входной двери.

”Меня откинуло на 4 метра взрывной волной, в железную калитку, и я оглох на одно ухо. И слух еще не вернулся”, - говорит Василь.

Его жена Галина успела во время взрыва спуститься в подвал к Мише и Наталье. Даже под землей ощущался этот взрыв и взрывная волна, шедшая от него, рассказывает Галина. Она показываемое свою красную вязанную шапочку.

Ее откинуло взрывной войной. И у остальных тоже слетели шапки.

Василю совсем не нравится сидеть в тесном бомбоубежище. Но, когда звучит сигнал тревоги, Галине удается уговорить своего мужа спуститься вниз.

По дороге Василь берет за руку фотографа Поля Хансена и тлит его в бомбоубежище. внизу в холодном и влажном бетонном подвале Поль включает свой диктофон. Он записывает разговор двух женщин лет 60. Люда и Свитлана в ярости на Владимира Путина.

Естественно, они возмущены путинским бомбами и вторжением в Украину, но также и враньем российского президента. Чтобы обьяснить цель полномасштабного вторжения Путин говорит о том, что русских преследовали в Украине, что украинцы-нацисты, и что в Украине существует геноцид русского народа.

Люда отмечает, что она русскоговорящая.

Я  говорю по-русски. И знаете - я - украинка. Я - настоящая, чистокровная украинка. Я могу говорить на украинском, но мне проще на русском. Я к этому привыкла. Кто то меня унижал только за то, что я говорю по-русски? Меня кто-то за это убивал?

- А я - полька. У меня есть подтверждающие это документы. У меня есть родственники в Польше, говорит Свитлана.

Мой папа тоже поляк,  а мама - украинка, говорит Люда.

- Мы - интернациональная страна. Мы трудолюбивые люди. Русских здесь никто не притеснял.Никогда. Это вранье.

Он врет.

Мэр города.

В ночь на 2 марта, когда горели от взрыва дома, мэр Житомира сергей Сухомлин выложил фильм о спасательных работах. В клипе видно, как пожарные заходят в горящие дома и пытаются вытащить оттуда людей.

Ребята, в доме есть человек! Осторожно!, - кричит один из пожарников.

Мэр расшарил еще один клип, в котором он из своего кабинета в ратуше призывает жителей подготовиться к тяжелым временам.

Нам неизвестно количество жертв, говорил мэр, пока горели дома.

Когда мы встречаемся с ним два дна спустя, ему и нам количество уже известно.

Погибли три женщины.

Мэр вынужден был в своих обращениях к жителям города говорить об ужасных новостях. Российские снаряды и бомбы продолжают дождем падать на его город. Одна из таких бомб разрушила школу неподалеку от его кабинета в ратуше.

В моих речах и в клипах я пытаюсь донести до граждан, что мы одна команда, одна семья, в которой все должны помогать друг другу.

невозможно не заметить, что Житомир - город под атаками.

Везде видны солдаты и добровольцы. на улицах огромные противотанковые ежи, спаянные воедино железнодорожные рельсы.

В старинном здании большие окна завешены мешками, на столе у мэра лежит автомат рядом с половинкой круассан. На стене висит портрет человека мира Махатмы Ганди.

Я в сердце пацифист. Но сейчас мы, миллионы пацифистов в Украине вынуждены были стать военными. И это чистая правда. За две недели войны в Украине мы увидели представителей обычных профессий-санитарки, бухгалтер, бармены- встали в ряды теробороны, получили оружие, чтобы стоять у блокпоста или охранять важное здание.

Те украинцы, которые не взяли в руки оружие, помогают по-другому.

Готовят еду солдатам, засыпают песок в мешки или восстанавливают разрушенные дома.

Путин ошибся в нас, в украинцах. Он думал, что если он станет бомбить школы и больницы, мы впадем в панику. Что мы будем пассивно смотреть на то, как он войдет и захватит нашу землю.  А получилось по-другому. Атаки сплотили нас, создали народное единство, говорит мэр.

Только мы успели спросить мэра про его Калашникова на столе, завыла сирена. Это сигнал воздушной тревоги. Сергей Сухомлин спускается с нами в подвал. Сбегая по лестнице вниз, мэр отвечает на вопрос. Я надеюсь, что мне не придётся взять автомат в руки, говорит он.

Но, если русские придут сюда, я вынужден буду им воспользоваться. Мой кабинет станет тогда моим блокпостом.

Когда сигнал воздушной тревоги утих, мэр перебегает на другую сторону дороги в окружении вооруженных солдат. Грузовик с предметами первой необходимости только что приехал в город.

Проходя мимо мешков с песком и противотанковых ежей, он напоминает скорее военного генерала, нежели чем местного политика.

Также как и президент Украины Володимир Зеленский, который удивил многих тем, что он не уехал заграницу, мэр Житомира дает понять, что и он останется здесь, в своем городе.

- И я, и моя жена, и мои дети останутся здесь, говорит он.

Многие украинцы покидают страну. Из Житомира каждый день выезжают груженые людьми машины, они двигаются на запад.

По данным УКВБ ООН более 2,5 миллионов покинуло Украину после начала полномасштабного вторжения России 24 февраля.

5 % населения Украины выехало заграницу.

ВДОВЕЦ

В голове Олександр прокручивает события того вечера, когда взорвалась ракета. Он думает о своей жене, о Людмиле.

Я думаю, мог бы я что-то сделать, чтобы спасти ее. Что-нибудь еще. Но я этого не сделал.

За 10 минут до взрыва Олександр спустился и открыл дверь, чтобы впустить кошку Асю.

Я не услышал тогда сигнала тревоги. Интересно-почему?

Он не знает, где кошка. Она не появлялась после взрыва

У Олександра одна рука в гипсе.Руку сломало во время взрыва, когда осколки и стекла полетели в него со страшной силой.

Может это было, когда я в темноте пытался сдвинуть стену с жены. Я и не заметил, что рука не двигалась.

5 лет Олександр прослужил военным. Он служил на Донбассе, область в восточной Украине

, пострадавшая от боев еще с 2014 года, когда русские сепаратисты, поддерживаемые российским режимом, захватили власть.

Тогда Олександр упал с танка. Он настолько серьезно сломал ногу, что его комиссовали. После этого он переучился на водителя автобуса.

Когда Россия начала свое полномасштабное вторжение в Украину 24 февраля, Олександр опять захотел защищать свою страну с оружием в руках. Он записался добровольцем в тероборону.

Но меня не хотели брать из-за старой травмы ноги. Поставили меня на лист ожидания.

Теперь  Олександр думает о своей главной задаче:быть хорошим отцом своему 9-летнему сыну Денису. Он уверен, что сыну понадобится помощь психолога, чтобы справиться с травмой и потерей матери.

И тут Олександр замолкает. Воздух становится таким плотным, хоть ножом режь. Мы стоим у развалин его дома, именно там, где его жена погибла несколько дней назад под обвалившейся стеной.

Пойдемте вниз. Мне тяжело здесь стоять.

С нижнего этажа слышно лязгание. Это его отец приводит дом в порядок. Его родители и брат живут этажом ниже.

Перед тем как спуститься по сломанной лестнице Олександр говорит о своей ненависти по отношению к российским военным.

Они убивают молодых матерей, молодых женщин. В моем сердце нет ни капли хорошего к ним отношения.

Олександр показывает на уголок на верхнем этаже.

Мы строили тут детскую.

Вдовец ловит наши мысли. Кивает головой.

Мы хотели еще одного ребенка, Люда и я.

Ämnen i artikeln

Kommentera artikeln

I samarbete med Ifrågasätt Media Sverige AB:s (”Ifrågasätt”) tjänst Ifrågasätt erbjuder DN möjligheten för läsare att kommentera vissa artiklar. Denna tjänst tillhandahålls således av Ifrågasätt som också är ansvarig för tjänsten.

De kommentarer som Ifrågasätt tillgängliggör på tjänsten visas i anslutning till dn.se. DN granskar inte kommentarerna i förväg. Kommentarerna omfattas inte av utgivaransvaret enligt yttrandefrihetsgrundlagen och de är inte heller en del av den grundlagsskyddade databasen dn.se.

Grundreglerna för kommentarer är:

  • håll dig till ämnet
  • håll en god ton
  • visa respekt för andra skribenter och berörda personer i artikeln.

I övrigt gäller de regler för kommentarer som framgår av Ifrågasätts användarvillkor och som du godkänner i samband med att du skapar ett konto för kommentering. Ifrågasätt förbehåller sig rätten att radera kommentarer i efterhand. DN kan genom eget beslut ta bort kommentarer.

Ⓒ Detta material är skyddat enligt lagen om upphovsrätt